Профессор Катасонов: топливный кризис в России выявил системные проблемы экономики
Топливный кризис в России высветил системные проблемы отечественной экономики. Например, высокую концентрацию производственных и логистических мощностей в очень немногих местах. Что делает возможным дестабилизацию российской экономики путем нанесения точечных ударов по этим ключевым объектам.
На крупные НПЗ (с объемами переработки нефти от 1 млн тонн и выше), число которых около трех десятков, в прошлом году приходилось более 90% производства нефтепродуктов в России (Подробнее см. мою статью).
В другой статье - «Андрей Клепач произнес вслух: «2×2 = 4». И это кому-то не понравилось», я приводил цитаты из доклада Андрея Клепача, главного экономиста ВЭБ.РФ (уже бывшего), который он прочитал в Никитском клубе 21 мая этого года. Вот одна цитата из этого доклада, имеющая непосредственное отношение к обсуждаемой нами теме: «Потери от ударов ВСУ по нашей инфраструктуре — портовой, нефтегазовой, по химическим комплексам, логистике — нарастают и уже превращаются в заметный макроэкономический барьер роста российской экономики».
Да, противник не ограничится ударами по НПЗ, он выбирает и другие «болевые точки», удары по которым могут дестабилизировать российскую экономику. Удары по складам и другим логистическим объектам Wildberries лишний раз это подтверждают. Объекты этого маркетплейса столь большие, что врагу грех по ним не ударить.
Что ж, приходится признать, что, сосредоточив почти всю нефтепереработку в трех десятках НПЗ, мы «подставились». Надо срочно исправлять ситуацию. Во-первых, организуя мощную защиту от БПЛА и ракет объектов нефтеперерабатывающей промышленности (а равно и других, по которым враг может начать наносить удары). Во-вторых, в срочном порядке провести ремонт подвергшихся ударам НПЗ и запустить их в работу.
Еще в июне ряд чиновников и экспертов убеждали нас, что последствия ударов БПЛА по НПЗ будут оперативно ликвидированы и ситуация на рынке нефтепродуктов в августе вернется к норме.
Уже и август на излете, а очереди на бензозаправки сохраняются. Говорят о второй волне топливного кризиса. По данным мониторингового ресурса «ГдеБЕНЗ», по состоянию на вторую половину августа 2026 года бензин или дизельное топливо были доступны только на 28,1% автозаправочных станций по всей стране – неделей ранее показатель составлял 41%. Доступность топлива за семь дней рухнула почти на треть.
Уж давно и экспорт бензина из страны перекрыт. Уже экспорт поменялся на импорт – из Белоруссии и даже далекой Индии. Уже был задействован и какой-то таинственный стратегический резерв нефти. (См. мою статью: «Профессор Катасонов: «У нас достаточно резерва, чтобы загасить топливный кризис в течение 24 часов»).
Но никакого обещанного чудесного воскрешения побитых вражескими дронами НПЗ не происходит. Почему?
Обратимся к авторитетным источникам. Например, к отраслевому федеральному журналу для руководителей и главных инженеров производственных предприятий - «Нефтегазовой промышленности».
Вот статья журнала от 23 июля «Какие НПЗ выбыли из строя и чем это может обернуться для рынка РФ?». Читаем: «По оценкам экспертов, в результате повреждений Россия потеряла от 20 до 40% своих нефтеперерабатывающих мощностей, что стало одним из самых серьёзных кризисов в отрасли за последние десятилетия». В статье рассматриваются перспективы восстановления НПЗ. Варианты восстановления делятся на три вида.
Краткосрочные (несколько недель): восстановление возможно при незначительных повреждениях, таких как локальные утечки или повреждения резервуаров.
Среднесрочные (несколько месяцев): ремонт более сложных установок, таких как АВТ (атмосферно‑вакуумная трубчатка) и CDU (установка атмосферной перегонки нефти, по сути, важный блок АВТ). Срок - до полугода.
Долгосрочные: если повреждено уникальное импортное оборудование, восстановление может затянуться на годы из-за сложности поставок и монтажа. Срок – до 2027 года.
В конце статьи говорится: «Особую проблему представляет зависимость от импортного оборудования, которое используется на многих российских НПЗ. В условиях санкций и ограниченного доступа к зарубежным технологиям ремонт может стать ещё более сложным и затратным».
О сильной зависимости российской нефтепереработки от импортного оборудования говорят также некоторые популярные СМИ. Так, «Царьград» опубликовал статью «Россия в очереди на заправку: Страна-экспортёр просит бензин у всего мира».
В ней, в частности, говорится: «Сегодня Россия не может обеспечить собственные НПЗ оборудованием. Технологический суверенитет оказался мифом. Мы никоим образом не можем закрыть свои потребности по оборудованию за счёт российской же промышленности».
Неделю назад в журнале «Нефтегазовая промышленность» появилась еще одна статья на тему ремонта и восстановления НПЗ: «Восстановление НПЗ: как санкции влияют на длительность плановых и аварийных ремонтов».
Как следует из статьи, нефтеперерабатывающая промышленность России пошла не по пути анонсированного властью импортозамещения, а, наоборот, по пути все большего замещения отечественного оборудования на импортное. Вот пример, приводимый в статье: «В ходе модернизации прошлых лет многие НПЗ пошли по пути укрупнения — вместо 3–4 старых советских установок строили одну сверхмощную (как «Евро+» на Московском НПЗ или ЭЛОУ-АВТ-6 на Нижегородском). В итоге заводы оказались критически зависимы всего от одного-двух технологических узлов». Из статьи следует, что эти узлы в России не производятся, их надо закупать за рубежом.
По многим элементам и компонентам зависимость отрасли от закупок на Западе оказалась почти 100-процентной. Зависимость от импорта из Европы и США на современных установках глубокой переработки (гидроочистка, риформинг) доходила до 100%. То же самое можно сказать о цифровизации российских НПЗ: автоматика многих из них полностью создана на базе западных чипов и программного обеспечения.
В статье упоминается, что начавшиеся после 24 февраля 2022 года санкции заблокировали поставки уже оплаченного зарубежного оборудования, необходимого для модернизации и ремонта российских НПЗ. Отрасли пришлось выкручиваться путем поиска альтернативных поставщиков, использования дорогостоящих схем обхода санкций, изменения конструкторских решений, отсрочки плановых ремонтов и т.п.
Целый ряд проблем, возникших в связи с санкциями отрасль так и не смола решить. Приведу фрагмент из статьи: «Если мелкие микросхемы можно завезти через третьи страны, то 50-метровые ректификационные колонны, реакторы или компрессоры доставить таким способом невозможно. Компании-производители жёстко отслеживают логистику тяжёлого оборудования, что делает серые схемы поставок невыполнимыми для ключевых агрегатов».
Даже если бы не было атак БПЛА на российские НПЗ, в нашей стране мог произойти топливный кризис. В случае эффективной блокировки Западом поставок узлов и оборудования для российской отрасли. Кстати, на это обращается внимание в упомянутой выше статье «Царьграда»: «Вот и получается: мы не можем починить свои НПЗ не потому, что враг их сломал. Мы не можем их починить потому, что сами себя сделали неспособными к ремонту. Четверть века подряд мы покупали чужое, потому что это было проще и дешевле. А когда чужое стало недоступно, выяснилось, что своё мы так и не научились делать».
Массовые атаки БПЛА на НПЗ лишь высветили упомянутые выше проблемы отрасли, которые накапливались годами и всячески камуфлировались чиновниками. Поэтому сроки восстановления российской нефтепереработки не ограничатся несколькими месяцами. Чтобы провести восстановительный ремонт, необходимо либо внести серьезные конструкционные изменения в объект. Либо попытаться в пожарном порядке наладить производство копии того узла и агрегата, который ранее поставлялся по импорту. И то, и другое быстро не сделаешь.
Сверху компаниям отрасли шли команды по проведению импортозамещения. Но не замещения импорта на отечественную продукцию, а на замещение импорта из стран Запада на импорт из «дружественных стран», прежде всего из Китая и Индии. Однако подобная имитация импортозамещения для отрасли абсолютно непригодна. Как отмечается в журнале «Нефтегазовая промышленность», «попытка интегрировать азиатские узлы в заводы, построенные по европейским и американским проектам, породила масштабную проблему технической совместимости». В статье журнала приводятся примеры такой несовместимости.
В общем, изучение мною профессиональной статьи «Восстановление НПЗ: как санкции влияют на длительность плановых и аварийных ремонтов» привела меня к следующим умозаключениям.
Во-первых, называемый срок завершения восстановительных работ в российской нефтепереработке – 2027 год, на мой взгляд, выглядит слишком оптимистичным.
Во-вторых, отрасль нуждается не просто в ремонте, требуется ее перестройка на новой технологической основе, которая бы сделала ее устойчивой по отношению к действию таких факторов, как санкции и удары БПЛА и всякого иного оружия.
В-третьих, кризисная ситуация в нефтепереработке заставляет задуматься, что, скорее всего, подобная неустойчивость присуща и многим другим отраслям российской экономики. Топливный кризис – звоночек, призывающий нас еще раз посмотреть на всю экономику России и понять, что необходима ее срочная и глубокая перестройка с учетом суровых реалий нашего времени.